О принципиальной возможности создания вакцины против рака

on 08 June 2008.


     Дженнер лишил человечества страха перед оспой. Не каждый год среди многомиллиардного населения фиксируются отдельные случаи заболевания. В некоторых странах уже решили даже отказываться от обязательных противооспенных прививок. Смертельно опасное заболевание оазалось бессильным перед вакцинами.

    И многие заболевания были побеждены вакцинацией. Курсы обязательных прививок проходят практически во всех странах, ими охвачены сотни миллионов людей. Технология производства вакцин совершенствуется, трагические случаи (аналогичные, например, прививкам от полиомиелита, когда были заражены тысячи людей) сейчас практически исключены.
     Но остаются и такие болезни, которые или вообще не поддаются вакцинациям, или постоянно ускользают от них. Например, изменчивость вируса гриппа до сих пор не позволяет создать на него действенную вакцину. Грипп неожиданен, непредсказуем, мы не знаем каким своим отрядом он будет атаковать в этом году в данном месте: испанским, гонконгским, русским, птичьим... Поэтому и не определено, какую вакцину готовить - ведь на ее производство нужны время и большие средства. То есть идеальное решение возможно, но оно требует колоссального напряжения сил и времени - необходимо в период начала эпидемии определиться с видом гриппа, быстро приготовить большое количество доз вакцин, проверить действенность вакцины, провести вакцинацию населения. Хотя для богатого индивидуалиста вполне возможно произвести настройку иммунной системы именно на данный тип вируса и именно в нужное время.
     И совсем печально выглядит картина с лечением онкологических заболеваний. До сих пор ни о каких вакцинах никто и не мечтает. Химиотерапия и радиооблучение - консервативно, удаление - оперативно.
Между тем, по мнению автора, есть некоторые факты, которые позволяют оптимистично посмотреть на эту проблему.
     Известно, что при трансплантации органов подбирают максимальное генетическое сходство донора и реципиента - тогда сроки отторжения максимальны. Но можно поставить вопрос и иначе: когда максимально быстро отторгнет организм трансплантат? Очевидно, когда будет максимальная генетическая несовместимость. Или трансплантат станет выражено антигенным организму. Известно, что даже и собственные органы антигены друг другу…
Известны факты самопроизвольного исчезновения опухолей. Они поражают, изумляют, вызывают повышенный интерес. По каким-то причинам организм вдруг спохватывается и признает изменения в онкоклетках за враждебные, на них начинается массированная атака всех сил иммунной системы. За считанные дни опухоль съедается макрофагами и лимфоцитами, она исчезает бесследно. Что послужило толчком к этому - неясно.
     Известна реакция Прауснитц-Кюстнера. Она заключается в том, что заведомо здоровому, не страдающему никакой аллергией человеку подкожно вводят сыворотку крови человека, страдающего аллергией. Через 24 часа в место введения сыворотки дополнительно вводят вещество, к которому подозревается аллергия. И если в месте введения возникает аллергическая реакция в виде волдыря или резкого покраснения кожи, то делается вывод, что человек, страдающий аллергией, имеет повышенную реакцию именно на этот аллерген. Чаще всего эту реакцию проводят для определения возможной аллергии на антибиотики - ведь достаточно небольшой их дозы, чтобы у человека с повышенной чувствительностью вызвать анафилактический шок. Поэтому для аллергика даже проба малым количеством лекарства смерти подобна. Для того же, кто стал добровольцем-испытателем, положительная реакция (покраснение, воспаление) проходит самостоятельно через 1-2 часа.
     Таким образом, здорового человека можно использовать для проверки реакций больного человека на то или иное лекарство (или вещество, или антиген... или группу клеток). Но так как нам нет необходимости проверять реакции больного человека на онкогены - эти реакции неверны заведомо, то необходим последний шаг- вызвать здоровые реакции на данные онкоклетки у здорового человека, а затем передать эти реакции больному (передать вакциной).
     Уже давно стало ясно, что рак - болезнь малозаразная. Опухоль никогда не приживляется в другом организме, если белки тканевой совместимости ее и организма различны. Даже пересадка опухоли в одном организме, как правило, не ведет к приживлению! Лишь у однояйцевых близнецов такой процесс пройдет со 100% вероятностью, точно так же, как и при трансплантации органов или тканей. Для всех других особей чужие клетки есть антиген, подлежащий уничтожению. А пока это уничтожение происходит, нарабатываются реакции иммунного ответа, вырабатываются антитела. Поэтому заражение здорового человека онкоклетками достаточно безопасно… Хотя и очень страшно, потому что случайности не исключены…И коль скоро у генетически близких людей возможна реакция неотторжения, то ясно, что наработчиком вакцины предпочтительно брать генетически отдаленного индивида (не близкого родственика).
    Чтобы получить сыворотку от рака, необходимо ввести живые (или убитые) клетки опухоли от пациента тому животному (или человеку), которое может их побороть, выработать мощный иммунный ответ на них, а затем от этого животного надо получить препарат (вакцину) и только этому же пациенту его можно вводить. Ни о каком массовом применении не может быть и речи. То есть вакцина должна быть только строго индивидуальной, причем очень органоспецифичной. Для других пациентов она будет совершенно недейственна - у них другие клетки, генетически отличные от взятых для производства вакцины!
     Попытки получить препараты общего действия, то есть от рака легких, или от рака простаты, или от рака кожи для всех людей были, по мнению автора, заранее обречены на провал: рак - это болезнь собственных клеток и бороться с этими клетками можно только остроспецифичными препаратами, индивидуальными, личными. Именно поэтому и неперспективно, по мнению автора, то направление в онкологии, которое ищет специфические онкогены на раковых клетках и создает на них общие вакцины. Для каждого больного должен быть свой индивидуальный поставщик вакцины, для другой болезни (опухоли) этого же пациента - опять таки отдельный (и, предпочтительно, уже другой!) наработчик иммунитета.
     Борьба с общим для всех людей заболеванием (таким как оспа, например), вызываемым одним возбудителем, заключалась в выработке общей реакции на этот возбудитель, пусть даже эту реакцию нарабатывала корова. Но борьба с индивидуальным заболеванием может быть успешной только в выработке индивидуальной реакции.
     Может показаться дороговато, например, прививать корову для одного онкобольного, может показаться изуверством прививать для этого больного не животное, а человека, но, рассуждая о пути, пусть самом нерентабельном, негуманном, мы имеем в виду возможность принципиального решения проблемы. Улучшить затем путь, найти другие методы, обходные дороги, новые методики будет возможно. Знания и опыт, навыки и находки помогут в этом.
Каков механизм действия вакцины?
     Раковые клетки не определяются собственным организмом как враждебные, они не уничтожаются собственной иммунной системой. Во-первых, они генетически родственны организму. Во-вторых, все онкозаболевания - как правило, длительно, хронически протекающие, поэтому за большой период времени произошло привыкание иммунной системы к измененным клеткам. Точно также происходит привыкание к новым белкам и веществам организма, отсутствующим, например, в детском возрасте, но появляющимся в период полового созревания (кстати, в этот период отмечаются многочисленные сбои в иммунной системе). И, наконец, в-третьих, онкоопухоли защищены от организма барьером, резко снижающим опознавание антигенов образований. Так генетически чуждый плод в чреве матери защищен от действия ее иммунной системы. И именно поэтому хирургическое вмешательство приводит подчас к генерализации процесса, к метастазированию - разрушив защитную оболочку (капсулу), удалив опухоль, но оставив всего несколько онкоклеток, им дается свобода миграции по организму и безудержному размножению. Даже пункция опухоли (необходимая процедура!), по мнению автора, может вызвать разрушение защитного барьера.
     Между тем совершенно достоверно известно, что изменения в онкоклетках таковы, что в крови могут находиться антитела на них. Антитела есть, а реакции иммунитета нет. Клоны лимфоцитов приняли эти клетки (и комплексы клетка+антитело) за свои, они подавляют реакции уничтожения и отторжения, супрессируют эти реакции.
     Необходимы другие антитела. А эти антитела уже не сможет создать свой организм, он идет по заведомо проигрышному пути- создает комплексы антитело+клетка, воспринимаемые как родные. Поэтому и необходимо ввести онкоклетки в другой организм, который выработает на них жесткий иммунный ответ, выпустит на них высокоафинные антитела как на совершенно чужеродные элементы. А уж комплекс чужое антитело + своя раковая клетка организм будет просто обязан уничтожить.
     Предпочтительно, чтобы введение вакцины производилось вблизи очага поражения (или непосредственно в него). Ведь чужие антитела - это чужие, они могут зацепиться и за другую мишень- различные клетки организма имеют много схожих черт, много похожих участков на мембранах. По отношению к здоровым клеткам организма эти чужие антитела, выработанные на онкоклетки, будут низкоафинными, плохо нацеленными. Но ведь нацеленными! И пусть с малой вероятностью, но возможен и процесс ошибок, не попадания в мишень, точнее, попадание в другую мишень, имеющую некоторую схожесть с истинной. Ясно, что чем меньше расстояние до истинной мишени, тем больше вероятность попасть. Затем реакция должна лавинообразно подхватиться иммунной системой.
     Однако возможны и совершенно недопустимые реакции, когда высокоафинные антитела выработаны на мембранную комбинацию, присущую всем здоровым клеткам организма. Проверка вакцины на культурах здоровых клеток должна предшествовать применению. Быть может, одного наработчика вакцины окажется мало, процесс случаен, непредсказуем, во многом парадоксален. И придется не раз вводить разным возможным наработчикам раковые клетки, чтобы найти наиболее эффективную для данного пациента вакцину.
     Если очаг поражения (опухоль) велика, то в момент пробуждения реакции отторжения возможно резкое ухудшение самочувствия: все явления будут аналогичны тем, которые возникают при трансплантации заведомо чуждого органа (аналогично и при гнойной ране, сепсисе). Но жестко подавлять иммунные реакции супрессорами нельзя! Идеально было бы уменьшить в этот момент очаг, удалить опухоль. Оставшиеся неудаленными клетки уничтожатся иммунной системой. Беда многих операций была именно в этих малых остатках: ведь нарушив капсулу опухоли, во многом предохраняющую организм от метастазов, ограничивающую питание и безудержный рост злокачественных клеток, давалась им свобода расселения, метастазирования, размножения, поражения других органов.
     Есть и еще один очень интересный аспект применения вакцин, выработанных на некоторые собственные клетки: косметическая или лечебная коррекция. Иметь строго специфичный препарат (вакцину) для репарации пороков, например, кожи, или для рассасывания доброкачественных образований, или, наконец, просто для уничтожения старых клеток - это будет исполнение мечтаний. Но опять-таки подобный препарат будет строго индивидуальным, строго специфичным, достаточно дорогим в получении и, к сожалению, малодоступным для массового потребителя.
     Мы должны рассуждать о принципах решений, даже если они кажутся нам не совсем моральными (или совсем не моральными). Кто-нибудь другой найдет способ, быть может, более удачный или более эффективный и, конечно же, более моральный. И пожелаем ему успеха!