Пробуждение разума

on 08 May 2008.

Известно, что искусственный отбор может ускорить вывод новой породы животных в сотни, тысячи, миллионы раз. Те, кто занимается искусственным отбором животных, знают, что с помощью отбора можно не только улучшить какой-нибудь фактор экстерьера, полностью изменить внешний вид животного, но и сотворить из него то, что может восприниматься, как совершено новый вид, вплоть до того, что будет действительно выведен новый вид, причем это можно сотворить при жизни одного человеческого поколения. Природа на подобный процесс тратит миллионы лет.

Есть те факторы, которые приносят удачи (и выгоды) экспериментаторам. Это, как правило, внешний вид, окрас, расположение зубов, форма и величина тела - экстерьер.

К очень интересным факторам относятся психологические или, скажем, неэкстерьерные факторы. То есть, возможно производить отбор не только по внешнему виду животного, но и по некоторым факторам его психики. К таковым могут относиться агрессивность, дружелюбие, способность к самоотверженной защите, особенное расположение к детям, особенно хорошее восприятие команд, фанатичная преданность хозяину и т.д.

 

Человечество когда-нибудь осознает такую истину: проще создать новых мыслящих существ на Земле, чем искать их в Космосе и надеяться на контакт с ними, заведомо опередившими нас, выступающими в роли презрительно-снисходительных сверхсуществ.

Нужны ли мы тем, кто давно решил наши полуживотные проблемы, кто смотрит на нас с некоторой долей брезгливости и презрения?

Из тех видов животных, которые окружают нас, можно сделать выбор достаточно перспективный для исследования.

Цель исследований: в реальные сроки (за время жизни одного человеческого поколения) методом искусственного отбора вывести вид разумных существ, пробудить (или развить?) разум у животных, живущих с нами на одной планете.

Итак, шимпанзе, как первый вариант. Исследования на этом животном очень дороги, очень перспективны, но могут быть прогнозируемы только на очень большой срок.  Развитие ребенка затягивается у шимпанзе не на один год, а продолжительность жизни не намного уступает человеческой, что требует настолько целенаправленной эстафеты у исследователей, что еще неизвестно, кто кого будет выбирать: люди обезьян или обезьяны людей. Цена шимпанзе как объекта исследований очень велика, а срок получения результатов нереален. Вывод: этот объект не представляется перспективным для оперативных исследований, но для стратегических исследований это лучший (идеальный) вариант.

Дельфины представляются также не перспективным видом для развития у них интеллекта искусственным отбором. Во-первых, потому что мы живем в разных средах, во-вторых, потому что у них, как считают некоторые исследователи, уже есть разум и очеловечивать его будет, быть может, большой ошибкой, то есть они ползут по эволюционному пути самостоятельно, в третьих, мы не можем сейчас найти им достойное применение.

Тюлени представляют достаточно большой интерес для исследований, среда обитания уже не встает таким жестким барьером, как у дельфинов, отбор может производиться достаточно жестко, быстро и качественно. Перспективы многообещающие, однако, не наилучшие. Путь к разуму у них будет достаточно далек, а перспективы сотрудничества с человечеством туманны.

Кошки. Животное, неспособное на творение, но достаточно преданное человеку, чтобы можно было подумать об его эволюционном развитии. Чем умнее будет это животное в нашей семье, тем более приятным будет общее времяпровождение. Время деторождения, скорость роста, способность воспринять информацию, скорость обучения, большое количество объектов для выбора (рождаются как кошки) разве все это не делает кошку очень интересным (и очень дешевым!) объектом приложения сил для искусственного отбора?

Собаки. Это животное предано только лишь хозяину, поэтому ставить на него, как на очень преданное человеку вообще, было бы ошибкой. Однако есть некоторые виды собак, которые очень доброжелательны ко всем окружающим. Эти виды практически сведены на нет, их культивируют только редкие люди. Есть породы, поражающие своей сообразительностью, скоростью обучения, доброжелательностью, пониманием своего места в человеческой (а не собачьей!) цивилизации. К этим породам относятся собаки, выведенные специально для цели помощи слепым, собаки-поводыри. Искусственный отбор среди этой породы должен привести к настолько поразительным результатам, что автор может только завидовать тем людям, которые смогут найти в себе силы и возможности для подобного отбора. Здесь успех настолько гарантирован, что можно ожидать фантастических результатов в течение 10…15 лет целенаправленной деятельности.

Есть еще крысы, как объект для возможного искусственного отбора. Их маленькие  руки   могли  бы творить в  микроэлектронике  настоящие  чудеса  тем более, что человечество могло бы не только обеспечить их необходимыми инструментами, но и взять на себя вопрос о дальнейшем целенаправленном развитии их как нового вида, заключить с ними коллективный договор о совместной деятельности. Отбор у них может быть произведен так быстро, что хватит аспирантского срока, чтобы решить проблему первого этапа.

Слоны, киты, бегемоты, медведи, олени, коровы, крокодилы, птицы, насекомые не представляются автору перспективными для сегодняшних исследований и экспериментов. Или время развития их чересчур велико, или размеры, или нецелесообразность для человечества пробуждения разума у некоторых видов животных ставят достаточно жесткие рамки выбора. Задачу пробуждения у них разума можно оставить потомкам, которые, по всей видимости, смогут сделать это не методами искусственного отбора, а с помощью генной инженерии.

Нам необходим приблизительно равный нам.

Сформулируем те принципы, которые должны присутствовать при искусственном отборе для любого вида животных. Естественно, что человек берет при этом на себя функцию, настолько ему не присущую (функцию Бога), что даже психологически это будет для многих достаточно сложной задачей. Хотя те, кто выращивает мясную породу животных, берут на себя эту функцию очень спокойно и для громадных сообществ животных (и для целей куда более отвратительных). Поэтому любые разговоры о негуманности или непозволительности искусственного отбора достаточно лицемерны. На десятках миллионов коров, свиней, птиц, кроликов этот отбор производится ежечасно.

-Необходимо в начале отбора иметь достаточно представительное сообщество животных, причем взрослых, достаточно проявивших себя.

-Необходимо выборную группу животных держать в коллективе, а не разъединенными, потому что обмен информации у животных служит фактором обучения и развития.

-Отборка животных производится только после интенсивного обучения, которое может длиться несколько лет (год-два у собак).

-Тесты отборки должны  усложняться для каждого последующего поколения.

-Необходима эвтаназия забракованных животных и гистологическое изучение их мозга. Это избавит от ненужных расходов на содержание и даст информацию о тупиковых путях развития. Промежуточные, этапные животные, которые после отбора оказались забракованы, ни в коем случае не должны выходить за пределы лаборатории.

-Размножение животных (то есть позволительность им размножения) должно починяться жестокому правилу отбора по “интеллектуальным” способностям,несмотря, быть может, на связь этих способностей с заболеваниями (болезнями) организма или предрасположенностью к заболеваниям, или слабостью некоторых других     систем   организма,   например,     мышечной,         сердечно-сосудистой, вегетативной.

-При достижении некоторой группой особей осознания себя, как культурного сообщества, явный отбор немедленно прекращается.

-Дальнейшее воздействие (и отбор) производится посредством ввода новых законов через вождей (лидеров стаи), сменой вождей, системой наказаний за мельчайшие проступки в сообществе. То есть создается система, которая сама занимается улучшением вида в нужном нам направлении.

-Доброжелательность к человеку должна выступать наравне с интеллектуальными способностями одним из важнейших факторов отбора. Ведь мы не собираемся готовить могильщика человечества?

Известно, что любое сообщество животных (стая) распадается (организуется) по иерархии. Эта иерархия организуется у животных с помощью личной физической силы. И в таком обществе (стае) наблюдается жесточайшее распределение по ступеням свободы, по величине расстояния до корыта, из которого они кормятся. Вряд ли умное животное будет подставлять свои бока под зубы выродков. Через вождя можно править стаей, но создать вождя можно и из самого забитого члена сообщества (что неоднократно доказывалось экспериментаторами). Поэтому не вождь, лидер стаи, есть объект приложения внимания, а именно наиболее умный, быстрее всех обучающийся, умелый, добывающий тот кусок, который потом пытается разделить вождь. Разделить сможем справедливо и мы, экспериментаторы, физически уничтожив неперспективного члена сообщества.

Умный, прошедший все тесты экземпляр, может оказаться чересчур уж хитрым и ленивым, чтобы работать и приносить пользу сообществу. Правильность решения задач-тестов не означает правильность решения жизненно необходимых вопросов для сообщества. Поэтому наряду с умом необходимо поощрять и инициативу, активность в проявлении себя.

Когда сообщество достигнет уровня осознания себя как некоторой исторически сложившейся единицы, необходимо будет поощрять те действия, которые ведут к совершенствованию морали, к установлению новых законов и обычаев. Пусть создают поэмы, летописи, басни, религии, оды, пусть совершенствуют орудия труда, пусть пишут исследования о влиянии, например, запахов  на психику, пусть занимаются самостоятельными исследованиями в области поведения человека - пусть творят!

Ни разу человечество не взяло на себя ответственность за судьбу самого малого племени, найденного где-нибудь в джунглях Амазонки, ни разу человечество не оказалось порядочным к себе же подобным. «Научно» обосновывалась неполноценность некоторых рас, уничтожались физически племена аборигенов, как нелюдей, животных, лишенных разума. Быть может, стыд перед другим видом, перед другой цивилизацией окажется достаточно сильным, чтобы не повторять своих стандартных решений.

Придется постоянно поддерживать  новую  цивилизацию, потому  что  связь  с дикими предками может мгновенно вернуть ее в прежнее дикое состояние.

Человечеству очень повезло, что оно представляет собой отдельный вид: самодеятельные опыты по скрещиванию человека с животными как начались со времени прямохождения, так и не прекращаются до сих пор. Что бы оно представляло, если бы скотоложство приносило плоды, трудно себе представить. Поэтому большой задачей будет такой отбор, который приведет к  генетическому расхождению с дикими предками до создания (в идеале) нового вида, не дающего потомства с ними.

Быть может, будут выбраны для отбора собаки. И отбор пройдет успешно.

То, что расскажут нам интеллектуальные псы, будет настолько большим откровением для человечества, что только для этого уже бы стоило сделать псов новой цивилизацией на Земле.

Перспектив использования собак с развитым интеллектом так много, что и не перечислить: сыщики, медики, дегустаторы, няньки, поводыри, охотники, сторожа, инспекторы, психологи...

Многое из того, что сейчас скрыто у нас под вуалью лжи, может стать явным, научись собаки говорить.

Когда новости цивилизации другого вида станут присутствовать в ежедневных обозрениях, когда отслеживание судьбы отдельных личностей из их мира станет интересным и необходимым нам, виду хомо сапиенс, вот тогда мы должны будем доказать им, что мы были необходимо жестокими, что наша жестокость позволила им перейти на высшую ступень развития, стать равными нам (или выше нас?).

Пойдет ли развитие цивилизаций совместно, или собаки отгородятся от людей, чтобы создать свое сообщество - трудно сказать. Бестолочей и тупых злобных тварей хватает как среди людей, так и среди собак.

Искусственный отбор и среди людей был произведен с большими огрехами.

Пробуждение разума у человека произошло, по мнению автора, благодаря целой цепи случайностей. Кровавейшая история хомо сапиенса уже сейчас вызывает у нас стыд и желание приукрасить ее или скрыть акты чудовищных преступлений и еще более чудовищной тупости отдельных членов цивилизации. Часто мы не только не видим смысла в поступках предков, но и вынуждены признать, что иначе как выродками этих предков не назовешь. Логика их поступков с точки зрения нашей морали напрочь отсутствует. Конечно же, нельзя оценивать прошлое нашими мерками, но чем другим его измерять?

Нет ни одного животного, которому закрыт путь к разуму.Насколько будет длинен этот путь, это, конечно, вопрос. Но и без скидок на размеры мозга, можно с уверенностью заключить: длина этого пути будет зависеть от нашего желания и нашей целеустремленности.

Принятие решения о допустимости, позволительности существования на Земле нескольких разновидовых цивилизаций позволит нашим потомкам выйти из того ужасающего тупика, в который, по мнению автора, попало человечество. Кризис морали и отсутствие достойной цели уже сломили пьянством и наркоманией не одно  поколение.

Можно продолжать идти по этому пути, наблюдать со злорадством, как уничтожаются или самоуничтожаются великолепные экземпляры вида хомо сапиенс, существование которых могло бы оправдать целые эпохи мракобесия.

А можно искать выход из одиночества.

Одиночество человечества будет решено не через поиск цивилизаций где-то в Космосе, а здесь, на Земле, причем нашими же интеллектуальными возможностями и нашими симпатиями.

Космос мертв и непривлекательно выглядит из той консервной банки, которую называют космическим кораблем. Запах пота и металла никогда не заменит аромат поля или леса.

Доброжелательность всей природы к нам, быть может, станет однажды главной задачей человечества, но, наверное, это случится в таком далеком будущем, что  вряд ли, вряд ли нам доведется понежиться в этом свете любви.